?

Log in

No account? Create an account

Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущии


Previous Entry Share Flag Next Entry
Репост
4 краски
renardetraisin
За наводку - спасибо uchenitsa_iya

Текст полностью здесь.

"За десятилетие своего патриаршества патриарх Кирилл, пришедший к власти после неожиданно скоропостижной смерти святейшего Алексия, выстроил внутри РПЦ крайне жесткую бюрократическую вертикаль и всеми возможными средствами продолжает укреплять свою власть. Это самоукрепление «за счет всего» отнюдь не приводит к процветанию системы, а напротив, способствует все большему усилению ее внутреннего кризиса. При этом, при всех антилиберальных, консервативно-традиционалистских интенциях в проповедях и других публичных выступлениях патриарха Кирилла, реально проводимая им «внутренняя» церковная политика отнюдь не опирается на здоровое консервативное большинство. Напротив, главным пафосом последнего десятилетия было и остается как раз реформаторство; и если чаемые в начале «понтификата» церковные реформы отчасти забуксовали, то исключительно из-за пассивного сопротивления этого самого большинства, для которого, например, ломка привычного строя богослужения и русификация его является верным признаком того, что что-то не так в нашем «датском королевстве».

Однако главные направления реформаторской ломки – образовательная и кадровая политика, продолжают оставаться таковыми. Как свидетельствуют знатоки вопроса, оценивая итоги реформы, «уничтожить конфессиональное образование в РПЦ невозможно, потому что, по сути, оно уже уничтожено».

Усилению недовольства и брожения в церковном народе способствует и «внешняя» политика с ее экуменической доминантой. Стремление к сближению с Ватиканом и другими инославными еретиками вопреки всему, например, их деструктивной роли в украинских событиях, неумолимость, с которой машина экуменизма движется по давно и заранее намеченному пути, крайне терпимое, лояльное отношение к деятельности всякого рода модернистов внутри Церкви, при сохранении благонамеренно-патриотической риторики – все это способствует тому, что наиболее активные, деятельные и преданные Православию люди в лучшем случае замыкаются в себе, а в худшем – становятся на грань раскола. И при всей этой почти демонстративной лояльности наших церковных «верхов» по отношению к церковным либералам и модернистам любые оппозиционные выступления со стороны ревнителей веры, руководимых верностью догматам и канонам, подавляются с не менее привычной жесткостью. Главную угрозу Патриарх и его ближайшее окружение по-прежнему видят с этой, консервативной стороны, а не со стороны либералов и модернистов, по духу «социально близких». Это и не удивительно: ведь любой ревнитель по определению бесполезен и деструктивен в ползучих модернистских реформах и экуменическом процессе, составляющем «мейнстрим» проводимой в РПЦ церковной политики.

Высшие круги РПЦ продолжают заигрывать с «мiром» (пресловутая идея «новой миссии») и бояться обвинений в излишнем «фундаментализме».

Патриарх Кирилл еще и потому не может всерьез начать практически действовать в духе и русле своих блестящих проповедей, предназначенных для церковных и околоцерковных масс, что исторически он всегда примыкал к либеральной составляющей действующей российской «элиты», играя роль консервативного крыла в ней. Однако (мы не раз уже указывали на это) в феврале 2012 он, в силу сложившейся на тот момент политической конъюнктуры, поддержал условных консерваторов во власти во главе с Путиным, что вызвало шквал атак на него и РПЦ в целом со стороны либералов, продолжающихся до сих пор. Можно сказать, что на какой-то момент, ситуативно (и лишь в отдельных аспектах) поддавшись консервативно-традиционалистской инерции возглавляемой им системы, патриарх вызвал серьезное недовольство со стороны российских и мировых либеральных элит, поставивших не нем клеймо «плохого» реформатора. Но ведь главная игра для него всегда была там! Таким образом, патриарх Кирилл оказался в положении пата: церковные консерваторы критикуют его за реформаторско-экуменический курс, а либералы недовольны его консервативной риторикой и непоследовательностью как в проведении нужных им реформ, так и в политической сфере. К этому стоит добавить и традиционную для информационного наката с либеральной стороны составляющую (насколько она реальна – отдельный вопрос) – обвинения в причастности к социальному неравенству, роскоши, участию в коррупционных схемах. Стоит ли лишний раз напоминать, что это, по сути, классическая ситуация лидера, стоящего на пороге «цветной революции», реально угрожающей его власти!
Итак, патриарх Кирилл, при всех его индивидуальных особенностях, видится нам как типичный двойственный лидер, по самой своей природе являющийся хорошей мишенью для «оранжевых» технологий, что делает крайне уязвимой всю возглавляемую им систему. Те, кто подписал пресловутое письмо – отнюдь не его сознательные враги и никогда не были таковыми, какие бы обвинения не раздавались в их адрес со стороны «системных» патриотов и консерваторов. Все они – прямой продукт его политики. И здесь совершенно неважно, что сама личность и стиль патриарха могут, в свою очередь, вызывать у них раздражение. Мы же ведем речь не о личностях, а о фундаментальных чертах системы. А они заключаются, в частности, в том, что именно продвинутые и «просвещенные» клирики, воспринимающие реальность в терминах модернизма и экуменизма, считаются сегодня главной опорой высшего священноначалия, именно они призваны олицетворять мейнстрим в нынешней РПЦ. И именно они десять лет назад с энтузиазмом восприняли избрание нового предстоятеля. То, что сейчас именно они наиболее активно проявляют недовольство «шефом», есть очень нехороший признак для лидера системы, своего рода «черная метка». Не потому, что они опасны сами по себе. Сам по себе никто из членов церковной иерархии для патриарха не опасен. А потому, что, помимо встроенности в эту иерархию, обладают хорошим «приемником» для восприятия таких сигналов, которые имеют своим источником отнюдь не Церковь. Элементарная истина, заключающаяся в том, что «открытость» Церкви по отношению к «мiру» есть качество обоюдоострое и отнюдь не обязательно должно приводить к воцерковлению «мiра», подчинению его Церкви, а может, напротив, способствовать обратному результату, в данном случае проявляется своей особой, в каком-то смысле неожиданной гранью. Эти подписанты, плоть от плоти «новой» Церкви, как она виделась и видится высокопоставленным реформаторам, сегодня начинают работать по факту против «своей» системы не потому, что имеют что-то персонально против ее лидера, без которого большинство из них были бы никем, а просто потому, что такова логика другой, большой системы, в которую они встроены. Как говорится, ничего личного, только бизнес. («Business» по-английски обозначает ведь не только коммерческое предпринимательство, но вообще «дело», профессиональное занятие в более широком смысле).


  • 1
У В.Семенко две беды - многословие и отсутствие конкретики.
Про "почти демонстративную лояльность наших церковных «верхов» по отношению к церковным либералам и модернистам" и так хорошо известно, это не новость.
А вот про то, что "любые оппозиционные выступления со стороны ревнителей веры, руководимых верностью догматам и канонам, подавляются с не менее привычной жесткостью" практически неизвестно, хоть бы об этом рассказал.

Как же об этом рассказать, если они подавлены (скорее задавлены).
Об этом - только на кухне с близкими и проверенными единомышленниками.

  • 1